Шопен и его рецепт

Биография Шопена

alexandrova ekaterina

Детство и образование

Фредерик Шопен родился 22 февраля 1810 года в деревне Желязова-Воля недалеко от Варшавы (Польша). Прекрасный музыкальный вкус будущему композитору привила его мать, которая хорошо играла на фортепиано и пела. Необыкновенные музыкальные способности, а также самое важное – любовь к игре на фортепиано, проявились у Фредерика еще в раннем детстве.

С семи лет с мальчиком начал заниматься известный пианист Войцех Живный. К двенадцати годам Фредерик достиг уровня лучших пианистов Польши. С 1823 года Шопен учился в Варшавском лицее.

Творческая деятельность

После окончания училища, Шопен начал изучать теорию музыки в классе композитора Юзефа Эльснера. Благодаря покровительству князей Четвертинских и Антона Радзивилла, Фредерику удалось попасть в высшее общество.

С 1829 года Фредерик Шопен, биография которого уже тогда свидетельствовала, что он станет великим музыкантом, начал активно выступать со своими произведениями в Вене. В 1830 году композитор навсегда покидает Варшаву. В 1831 году поселяется в Париже, где моментально становится известным, обретает множество поклонников. Через какое-то время музыкант сам начинает преподавать.

В круг общения Шопена входили многие молодые музыканты и крупнейшие европейские композиторы – Ф. Гиллер, Тюлон, Стамати, Франкомм, Беллини, Берлиоз, Шуман, Мендельсон, художник Э. Делакруа, писатели В. Гюго, Г. Гейне и другие.

Заболевание. Последние годы

Первый приступ заболевания легких случился у композитора Шопена в 1837 году (по мнению биографов музыканта, это был туберкулез). С тех пор он страдал астматическими приступами. В это время Шопен жил с писательницей Жорж Санд. С 1838 по 1839 год влюбленные пробыли на острове Мальорка. Их отношения были непростыми, что также отрицательно сказывалось на состоянии здоровья композитора. В 1847 году они расстались.

В 1848 году Шопен поселился в Лондоне, где продолжал давать концерты и вести преподавательскую деятельность. 16 ноября 1848 года в Лондоне состоялся последний концерт великого композитора. С каждым днем он чувствовал себя все хуже и вскоре вернулся в Париж.

Хронологическая таблица

Другие варианты биографии

Интересные факты

Тест по биографии

После прочтения краткой биографии Шопена обязательно попробуйте пройти тест:

Источник

Как слушать Шопена

Мучительный роман с Жорж Санд, изобретение баллады, любовь к Моцарту и поиск компромисса между программной, традиционной музыкой и новыми жанрами. Arzamas публикует главу из книги Ляли Кандауровой «Полчаса музыки. Как понять и полюбить классику», вышедшей в издательстве «Альпина Паблишер»

Шопен в начале

Фридерик Шопен. Баллада № 3. Исполняет Кристиан Цимерман

Жанр баллады в музыке

Вообще, если задаться целью выбрать наилучшую форму для рассказа — сло­весного или музыкального, — станет очевидно, как плохо приспособлена для этого симметричная: развитие проходит в ней до кульминационного пика, затем скручиваясь обратно к точке «старт». Рассказ же по своей сути подра­зумевает нетождественность старта и финиша, преодоление сюжетной дистанции из А в B и напряжение, которое растет по мере приближения раз­вязки; в рассказе нужны препятствия и их преодоление, сюжетные повороты, особенно если этот рассказ — баллада, то есть развернутая волшебная или былевая история.

Шопен и программная музыка

Здесь стоит отвлечься и вспомнить, в каких отношениях Фридерик Шопен состоял с программной музыкой. Прожив большую часть жизни в Париже, как раз тогда сотрясавшемся от пиротехнических премьер его почти ровесника Гектора Берлиоза — передового бойца программной музыки, любителя фанта­смагорий и спецэффектов, — Шопен был художником абсолютно иного склада. Главной фигурой в истории музыки для Шопена был Моцарт, хотя на первый взгляд их не роднит ничего: один — представитель славной австро-немецкой школы, другой — сложное сращение польскости и французскости; Шопен ощущал себя сыном страны, которая боролась за полноправное присутствие на политической карте, и в то же время принадлежал французскому художест­венному миру. В отличие от Моцарта, который никогда не сосредотачивался на музыке для одного инструмента, Шопен не создал ни одного опуса, где не участвовало бы фортепиано. Аффект патетики — гнева, порыва, азарта, — характерный для романтика Шопена, в музыке Моцарта почти отсутствует, да и природа моцартовской лирики — совершенно иная. Однако страсть к выверенной скульптурной форме, к чистоте чертежа, вокруг которого наращивается смысловое «мясо» произведения, а главное, избегание любой образной конкретики — безусловно, общая черта Моцарта и Шопена, а точ­нее свидетельство шопеновского моцартианства.

Нельзя забывать, что Шопен родился почти через 20 лет после смерти Моцарта и прожил жизнь в абсолютно другой реальности. Непрограммность музыки была естественным состоянием для моцартовской эпохи: он принадлежал XVIII веку и был художником Просвещения, работавшим в системе выяснен­ных, предсказуемо ведущих себя жанров и форм. Музыка в моцартовскую эпоху была куда более самодовлеющим искусством, чем после его смерти. С развитием в XIX веке «музыки о », то есть программности, музыкаль­ное искусство словно бы начинает осознавать свою неполноту: в поисках новых средств музыка все сильнее сближается с литературой, начинает охотно пользоваться словом, придумывать новые и переприду­мывать старые жанры; в этих условиях писать непрограммную музыку, как это делал Шопен, было уже не нормой, а позицией. И тем не менее пьеса, о которой идет речь, пусть непрограммная, но называется балладой: как уже отмечалось, это понятие из мира литературы, а не музыки. Это кажется одновременным нажатием на газ и на тормоз: зачем же моцартианцу, человеку, осознанно уходящему от разгорающейся кругом моды на программность, озаглавливать кусок «абсолютной» музыки словом, взятым из арсенала литераторов?

Шопен и миниатюра

Впервые композитор воспринимает миниатюру как главное поле для деятель­ности; кроме того, все перечисленные виды шопеновских миниатюр являются жанрами, а не формами, то есть разница между ними заключается не в прави­лах строения, а в характере: они обусловлены содержательно. Как уже говори­лось, до определенного момента жанр сочинения сильно программировал его: глядя на название, слушатель заранее знал, что ноктюрн — род песни мечтательного характера, а этюд — пьеса «технического назначения», выстроенная вокруг отработки одного трюка, как упражнение в спортзале.

Читайте также:  Шаурма с крабовыми палочками рецепт

Жанр умер, да здравствует форма

Должно быть, Шопен понимал, что подобной свободой композитора могла наделить или программная крупная форма — где буря музыкальных событий скреплялась бы внешним сюжетом (в идеале — записанным на бумаге), или миниатюра, которая удержит взорвавшееся время за счет малого масштаба. Он выбирает миниатюру, решительно отказывается от конкретики програм­много содержания, вместо него делая ставку на музыкальную форму — моцартианскую абстракцию, которая в его руках становится инструментом рисования смысла. Вместо того чтобы омузыкалить какой-нибудь известный современникам литературный сюжет, Шопен берет музыкальную схему: к примеру, трехчастную форму ABA — зеркальные крайние части и контраст­ная середина. Он структурно усложняет ее, например делая каждый из раз­делов в свою очередь трехчастным, затем придает ей черты из существующих жанров, получая форму, похожую на голографическую картинку, гибридную структуру. Он смещает привычные функции разделов — и в результате этой изысканной микроинженерии получает сложнейший и абсолютно абстрактный каркас, про который даже нельзя сказать, что после всего этого он наполняется содержанием: эта форма у него и есть смысл, она так продуманна, так хороша и сложна, что сама по себе превращается в рассказ, которому совершенно не нужны конкретные персонажи.

Почти зеркальность

Четыре баллады — превосходный пример того, каким разным может предста­вать у Шопена один и тот же жанр; четыре сложных эмоциональных панно содержат и пасторальные, и лирические, и мистические, и героико-трагиче­ские элементы. Баллада № 3 — единственная из четырех, завершающаяся в мажоре, да в каком: когда после линии экватора разделы формы начинают возвращаться к нам в зеркальном порядке, накаляющийся, усложненный вальс B приводит к репризе темы A, которой оканчивается пьеса; но теперь ее застен­чивая вопросительная интонация переодета в слепящую броню и окружена фейерверком пассажей. С одной стороны, это проведение темы A замыкает зеркальную композиционную арку, с другой — она так преображена и к ней ведет такое интересное развитие, что она играет роль развязки, финальной сцены лихо закрученного сюжета. В результате симметрия, безусловно, читается, однако совершенно не мешает балладности, потому что это особая, шопеновская, хитро модифицированная симметрия.

Чего только не прочтешь про эту балладу: помимо музыкальной иллюстрации к Мицкевичу, в ней то усматривают историю гейневской Лорелеи, близкую «Свитезянке» по русалочьей теме, то автобиографические мотивы. Парадокса­льно, что эти утверждения неверны и верны одновременно: Шопен придумал совершенный механизм по созданию музыкальных историй, в которые можно с одинаковым успехом и правдоподобием вчитать что угодно, хотя в строгом смысле это навсегда останется историей о двух музыкальных темах, пережи­ваю­щих сложное развитие и возникающих снова в зеркальном порядке, приходя к финальному экстазу.

Источник

LiveInternetLiveInternet

Рубрики

Метки

Музыка

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Музыкотерапия Шопеном.

Музыкотерапия Шопеном.

Из блога Ирины Зайцевой.

Сегодня у меня очень душевная тема. Если вы романтик и также же любите Шопена, как я его люблю, думаю, вам будет интересно прикоснуться еще раз к его творчеству. Музыкотерапия Шопеном. Так можно назвать мою статью. О Шопене писать сложно. Все сказано в прекрасных звуках. Так что я не могу предположить, что у меня получится, но постараюсь поделиться с вами мыслями, чувствами, всем тем, что лично мне очень дорого. Конечно, это не будет автобиография. С ней при желании можно познакомиться самостоятельно, в Интернете очень много материала.

Мое первое знакомство с Шопеном. Это была музыкальная школа. Мой педагог дала мне для разучивания пьесу Шопена «Желание». Маленький такой ансамбль в 4 руки. «Если б я птичкой на небе летала»- это слова из песни Шопена. Как мне тогда понравилась она. Долго с ней не расставалась. Просто играли для души в конце урока. Любопытно мне потом было узнать, что это произведение Шопен посвятил своей первой возлюбленной Констанции Гладковской.

Потом появились другие произведения. Я часто просила своего педагога поиграть мне что-то из Шопена. И вот тогда через ноктюрны, вальсы, прелюдии я стала для себя потихоньку открывать Шопена. Даже стихи писала. До сих пор помню их, но как — то здесь не решаюсь их опубликовать. Детские строчки…

chopin2

За все время моей творческой жизни много я переиграла произведений Шопена. И каждый раз я просто удивлялась, как же можно такую красоту написать. К музыке Шопена обращаюсь часто. Когда хорошо, то слушаю Шопена. А когда плохо, тем более его слушаю. Только надо уединиться, чтобы тебе никто не мешал.

В самом его облике есть что-то такое ангельское, утонченное, неприступное и ускользающее. Наверно, все гении такие неземные. Внешность Шопена соответствует его музыке полностью. 39 лет жизни, а сколько всего написано. И все только для фортепиано. Душа музыки, поэт фортепиано — так говорили о его музыке. Чтобы немного проникнуться всем, не могу не сказать немного о той атмосфере, которая окружала композитора.

«Шопенек».

Шопен рос в музыкальной семье. Отец его играл на флейте, а мать на фортепиано. В детстве Шопена называли очень трогательно-ласково «Шопенек». Маленький Шопен — так переводится это слово с польского языка. Вы можете себе представить, чтобы в 11 лет выступать перед императором? Наверно, сложно. С детства он был очень восприимчивым и впечатлительным. Мог расплакаться, слушая музыку, мог вскочить ночью, чтобы подобрать какой-то необыкновенный аккорд. А прислуга думала, что мальчик сходит с ума. Вот они, гении музыки.

Шопен и женщины.

Если говорить о личной жизни, то Шопен здесь тоже был крайне чувствителен. О его отношении к женщинам ходят легенды. Констанция, Марыля, Мария Водзиньская, Дельфина Потоцкая и одна из главных его муз — Жорж Санд. Утонченный сердцеед — все это о Шопене. Легкость, изящество и, главное, музыка, которую он сам исполнял. Ею заслушивались и восхищались. Но, с другой стороны, Шопен был очень требователен и капризен. Одно неловкое слово или жест со стороны женщин могли быстро его разочаровать. Наверно, все творческие люди такие ранимые и чувствительные.

Шопен и Жорж Санд.

chopin1

Вы, наверно, знаете, какую роль в его судьбе сыграла эта женщина. Жорж Санд — известная писательница, скандальная фигура, которая позволяла уже в то время курить трубку, носить мужское платье. Все знали о её приличном списке поклонников и любовников. И вдруг утонченный Шопен…

Однако 9 лет своей жизни Шопен проводит именно с ней. Много написано об этом. И много противоречивого. Но одно несомненно: эта женщина была долгое время музой для Шопена, как бы ни сложно все было в их взаимоотношениях.

Читайте также:  Фруктовый пирог рецепт с фото

Люди искусства вместе, да еще какие Личности. Конечно, не может быть все просто. Несмотря на почти полную противоположность, они прекрасно дополняли друг друга. И каждый был вдохновляющей музой для другого. Годы, проведенные вместе с Жорж Санд, были самыми плодотворными для Шопена.

Музыка Шопена.

А сейчас я хочу с вами поделиться теми произведениями Шопена, которые для меня очень дороги. Некоторые из них я публиковала в своем блоге, но сейчас хочу в одной статье дать вам возможность послушать и проникнуться его музыкой. Заодно скажу, что эти пианисты — одни из самых лучших исполнителей музыки Шопена.

…Гремит Шопен, из окон грянув,
А снизу, под его эффект
Прямя подсвечники каштанов,
На звезды смотрит прошлый век.
Б. Пастернак.

Источник

LiveInternetLiveInternet

Метки

Рубрики

Женский образ в живописи 18-20 веков часть 1

3463156 cube basile lemeunier french 1852 1922 parisian street urchin3463157 cube basile lemeunier3463158 cube basile lemeunier la foire du trone place de la nation a paris3463159 cube basile lemeunier the errand girl of paris 18983463160 cube parisian street scene3463198 cube bisson edouard summer 190913463201 cube a young beauty with a wreath of roses3463203 cube a young woman in red with a longing gaze3463204 cube message damour

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

✨ Фредерик Шопен: пять примеров абсолютной красоты

Клод Моне. Восход солнца. Море.

А уж музыка! Ограничиться пятью примерами крайне трудно. Но придётся.

🟡 Ноктюрн ми-бемоль мажор, ор.9 №2

Скорее всего, это самый известный ноктюрн Шопена с мелодией редкой красоты. Запечатление драгоценного момента полной гармонии в душе.

Шопен восхищался игрой Фильда и его ноктюрнами, а вот Фильд высказывался в его адрес критически.

🟣 Ноктюрн си-бемоль минор, ор.9 №1

Меланхоличная мелодия этого ноктюрна разворачивается как линия пера, рисующего сложный орнамент.

Французская пианистка Брижит Анжерер.

🟢 Вальс ля минор №19 (посмертное издание)

Самое главное, что нужно знать о вальсах Шопена:

⛔ Шопен никогда не писал никакого «Вальса дождя» и «Весеннего вальса»! 👇

Семь слов, которые сразу скажут вам, что это не классика, а фейк

Кстати, оба этих вальса (как и Четвёртая баллада) были подарены Шопеном графине Шарлотте Ротшильд (из семьи того самого банкира) Она была его ученицей, и, судя по всему, её родители щедро оплачивали эти уроки.

original

Рукопись этого маленького вальса хранилась в их семье и почему-то была издана после смерти Шопена как сочинение Шарлотты. Спустя много лет Ротшильды подарили этот автограф Парижской консерватории, и только в 1955 году ля минорный вальс был включён в собрание сочинений Шопена.

🔴 Фантазия-экспромт до-диез минор

Бурные порывы романтических эмоций веют в этом популярном экспромте Шопена. Его рукопись не была издана при жизни композитора, а перед смертью он велел другу сжечь её вместе с другими неизданными сочинениями.

Изумительно тонкий Дмитрий Шишкин.

🔵 Этюд до минор, ор.25 №12

Этот шедевр венчает сборник этюдов Шопена как Эверест Гималаи. От его мощных фортепианных каскадов захватывает дух так же, как от зрелища грандиозных горных вершин и бездонных ущелий.

Только Шопен может заключить эту бушующую стихию эмоций в совершенную форму, поражающую своей архитектурной красотой.

Можно представить себе, какое впечатление на публику производил этим этюдом Ференц Лист, которому Шопен посвятил весь сборник.

Великолепный Григорий Соколов.

Источник

Секреты Шопена. Речь и пение музыки

Секреты Шопена | Речь и пение музыки. Поющие пальцы

// Избранные выдержки из книги М.Томашевский «Шопен. Человек, творчество, резонанс» / М.: Музыка, 2011.

Мечислав Томашевский (1921-2019) – польский музыковед, профессор музыкальной академии в Кракове, зав. кафедрой теории и интерпретации музыкальных произведений. Был председателем научного совета Общества им. Ф.Шопена. Автор многих трудов, посвящённых национальной музыке. Жемчужиной его работ специалисты считают эту монографию о Фредерике Шопене, в основе которой лежит его докторская диссертация.

Антон Шиндлер (1842) закончил сравнение Листа с Шопеном выражением восхищения последним, игра которого «одухотворяет рояль чистой поэзией». В рецензии на концерт Шопена Луи Эскюдье писал (1842): «Его вдохновение обладает поэтической природой, нежной и наивной, без головокружительных бросков рук и сатанинских вариаций»… Другой рецензент того же концерта М.Бурж, не задумываясь, приводит фамилии: «Лист и Тальберг, как известно, производят огромное впечатление. Шопен делает то же, но не так резко, без такого шума – потому что затрагивает в сердце более интимные, нежные струны».

Эрнест Легуве в Gazette Musicale de Paris (1838) сделал заявление, не лишённое остроты: «На вопрос, кто первый в мире пианист – Лист или Тальберг, ответ только один – Шопен».

== Речь и пение музыки

Шопен учил недолго, немногим более десяти лет, но всё говорит о том, что учил он принципиально, умело, страстно и осознанно. Мы располагаем двумя видами источников, свидетельствующих о способах, которыми он стремился достигнуть цели: довольно многочисленные, хотя и отрывочные свидетельства учеников и наброски самого Шопена к задуманному им Методу – своеобразной школе игры на фортепиано.

Наброски включают в себя три вида текстов: введение в основы музыки, основы игры на фортепиано и базовые принципы музыкальной эстетики.

Исходным пунктом пианистической эстетики Шопена является признание музыки своеобразным эквивалентом речи. Речи, выражающей мысли, чувства и впечатления, но без определённости и решительности. По мнению Шопена, звуки создают музыку так же, как слова – речь. Невозможно счесть эту идею побочной для эстетики Шопена: она по-разному высказана восемь раз и полностью созвучна указаниям и наставлениям конкретного пианистического характера. Техника, как подчёркивает Шопен, не является самоцелью: она должна служить выразительности, должна превращать игру в высказывание, исполненное смысла. Рауль Кочальский записал высказывание Микули: «Каждая фраза» звучала под пальцами как пение, с такой выразительностью, что каждый звук словно являлся слогом, каждый такт (мотив) – словом, каждая фраза – мыслью. Это была декламация, лишённая всякого пафоса, но одновременно простая и возвышенная».

Язык музыки Шопена – язык напевный. Постулат напевности фортепианной фразы не является его собственным: «эту прекрасную манеру петь», ставшую возможной благодаря английской механике фортепиано, одобряет Ф.Калькбреннер, возводит в главный теоретический принцип С.Тальберг («Искусство петь на фортепиано»). Она «носится в воздухе», хотя бы в противовес «жемчужности» стиля brillant и венской манере. Ж.Ж.Айгельдингер заканчивает свои рассуждения так: «Для Шопена пение было альфой и омегой музыки, оно является фундаментом всей инструментальной практики».

Некоторых учеников Шопен направлял к теоретику Анри Реберу, дружившему с ним, на курс музыкальных форм. Аналогично он поступал с достижением требуемой напевности, посылая учеников к парижским представителям бельканто. Адепты фортепиано должны были услышать и подсмотреть у них приёмы исполнения группетто, форшлагов, вокального rubato.

Инстинкт предостерёг его от вхождения в пространство синтетического искусства, от оперы, кантаты, оратории; по сути дела, и от песни, ведь она осталась в сфере произведений, написанных для альбомов. Отказ от сочинения песен как одного из главных направлений творчества понять довольно трудно, зная, что Шопен почти боготворил прекрасное, выразительное пение.

Читайте также:  Угнетающие аппетит без рецепта

Мелодика, по общему мнению, является важнейшим и исключительно оригинальным элементом творчества Шопена. Сам же он – «одним из гениальнейших мелодистов, известных истории» (Л.Мазель, 1952). Оригинальность мелодии Шопена как будто порождается её неустанным освобождением от общепринятых традиций. В своём течении она поминутно удивляет, развиваясь иначе, чем можно было ожидать. Согласно общему мнению, шопеновская мелодия обычно определяется как певучая, плавная, живая, гибкая, свободная, развивающаяся, выразительная вплоть до декламации, изменчивая, слегка танцевальная, глубоко эмоциональная, поэтичная.

Мелодия у Шопена исполняет, в силу своей природы, прежде всего тематическую функцию. Она рождается на фортепиано, но происхождение её – вокальное. «Пой, когда играешь»,— так говорил он ученикам на занятиях, а верные артикуляция и интонация фразы свидетельствовали о том, что исполнитель действительно чувствует музыку, как понятный язык.

Мелодические темы делятся у Шопена по тому, на чем в первую очередь сделан акцент – на «пении» или «речи» фортепиано. Отсюда два основных вида тем: a) кантиленные, «песенные», насыщенные звуком, и b) речитативно-интонационные, «риторические», являющиеся как бы транспозицией полного содержания речи.

Для Шопена – и не только для него, но и для его эпохи – музыка являлась аналогом речи, а правильная артикуляция звуковой последовательности вырастала до уровня основного задания интерпретирующего произведение пианиста. Как известно из высказывания Я.Клечиньского (1879), «вся теория стиля, которую Шопен преподавал своим ученикам, основывалась на аналогии с человеческой речью, с декламацией, а значит, опиралась на правильное разделение на фразы, на верную пунктуацию».

Ещё сильнее значение артикуляции подчеркивалось в высказывании Кароля Микули (1880): «Всё своё внимание Шопен сосредоточивал на правильной фразировке. Неверная фразировка вызывала у него сравнение, которое он часто любил повторять: «Это так, словно кто-то произносит текст на языке, которого не знает […] порой останавливаясь поэтому даже в середине какого-нибудь слова. Своей варварской фразировкой такой лжемузыкант выдаёт, что музыка для него родным языком не является».

Акцентировка и артикуляция в собственном смысле, взаимодействуя друг с другом, выполняют в произведении роль, подобную той, которую в речи выполняет просодия: они концентрируют вокруг выделенного акцентом звука или аккорда всю мотивную группу и в то же время объединяют и разделяют, придают мотивам и фразам выразительность и характер. Средства артикуляции естественным образом делятся прежде всего на те, которые собирают и объединяют, и те, которые разделяют и выделяют, хотя звуковая реальность произведения бывает, конечно, значительно богаче.

Объединяющий вид артикуляции является у Шопена основным для музыкального повествования. Певучее legato, legato cantabile стало одной из отличительных черт шопеновского стиля – как композиторского, так и исполнительского. По рассказам учеников, он рефреном повторял: «Нужно петь пальцами». Впрочем, это был общий принцип в среде пианистов-композиторов 1830-1840-х годов. Тому же учили Фридрих Калькбреннер (Германия), Анри Герц (Франция), Сигизмунд Тальберг (Австрия). Шопен лишь воплотил в жизнь тенденции эпохи наилучшим, неподражаемым образом.

Считается, что Шопен первым перенёс из практики бельканто вокальные портаменто, суть которых Г.Риман определил как «изменения высоты, исполняемые без прерывания плавного потока звуков».

Аппликатура является у Шопена системой, далёкой от всякой случайности, отработанной и проверенной на собственной игре и на игре учеников. Целью, к которой стремился Шопен, создавая свою систему аппликатуры, было сохранение плавности и мягкости звукового потока при его максимальной дифференциации. «Существует столько же видов звуков,— писал Шопен,— сколько пальцев на руках». По словам учеников, Шопен рекомендовал им искать как можно больше вариантов звучания – сам он мог найти почти 20 способов удара по клавишам.

Среди приёмов и методов, которые можно прочесть по расстановке пальцев, обозначенной в рукописях, первых изданиях и экземплярах учеников, некоторые вызывают особый интерес.

Педализация Шопена выходила за рамки традиций его времени. Она соединяла в себе кажущееся противоречие суровой сдержанности и тонкости, близкой к импрессионистическим эффектам. Свидетельства учеников единодушны: Ф.Мюллер-Штрайхер призналась Ф.Никсу, что Шопен не выносил злоупотребления педалью. При этом он говорил, что «правильно пользоваться педалью учатся до конца жизни». Шопен проставлял педаль только в особых местах, прежде всего, там, где он ждал от исполнителя совершенно необычного звучания.

Шопен дал в своей жизни около 30 концертов, которые можно назвать публичными: пять в Варшаве, по одному в Душниках и Вроцлаве, четыре в Вене, один в Мюнхене, двенадцать в Париже, три в Лондоне, по одному в Руане, Манчестере, Глазго и Эдинбурге. Не все концерты были сольными: часто речь шла лишь об участии (хотя не раз и значительном) в чужом концерте, бенефисе. Зато он много концертировал приватным образом: в салонах аристократии и (порой) двора, а также у друзей и у себя.

Уход Шопена с большой сцены вызван «причинами психологическими и даже физиологическими, но прежде всего эстетическими и социологическими… Неприязнь Шопена к публичным концертам отчасти кроется в аристократической концепции музыки, близкой традициям XVIII в. В пианистическом плане эта концепция воплотилась в искусство почти легендарного нюанса» (Ж.Ж.Айгельдингер). Если верить Листу (1852), сам Шопен признавался ему: «Я не гожусь для публичных выступлений – публика меня смущает, я задыхаюсь в дыхании толпы, меня парализует любопытный взгляд, заставляет умолкнуть вид чужих лиц». Это известное высказывание заканчивается вложенным в уста Шопена язвительным замечанием: «Но ты создан для этого; если не покоришь слушателей, у тебя есть, чем их убить». Мнение Жорж Санд, пожалуй, подтверждает тон и смысл высказывания Листа: «Он не хочет афиш, не хочет программ, не хочет многочисленной публики, не хочет, чтобы об этом говорили».

Второе направление концертирования – выступления в камерном пространстве, в узком кругу – продолжаются неизменно, всю жизнь: в варшавских салонах, затем – венских и дрезденских, и наконец, в парижских, лондонских и шотландских. Среди писавших воспоминания и тех, кто записывал свежие впечатления, царит упорное убеждение, что лишь в непринуждённой обстановке гений Шопена-пианиста раскрывался вполне.

Известно, что в узком кругу он исполнял некоторые сонаты Бетховена и Моцарта, а также прелюдии и фуги Баха. Согласно К.Микули, он играл «все великие и прекрасные произведения» пианистического репертуара: сонаты, концерты и другие формы, кроме того – Шуберта, Вебера, Гуммеля и Фильда. Перед концертом он обычно закрывался в комнате и играл «Баха, только и исключительно Баха».

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Библиотека о здоровье
Adblock
detector